sexual education for teensЕсть ли место комплексному сексуальному образованию в школах? В каком виде, когда и чьими силами оно может и должно осуществляться? И как распределить ответственность за разговор о психологическом и физиологическом развитии ребёнка между семьёй и школой?

Тигран Епоян  (региональный советник ЮНЕСКО, руководитель Отдела ИИТО ЮНЕСКО по ИКТ и образованию в области здоровья) и Крис Кастл (Глобальный координатор ЮНЕСКО по ВИЧ, руководитель отдела по образованию и здоровью штаб-квартиры ЮНЕСКО) представили глобальный и региональный опыт внедрения таких программ и ответили на вопросы, вызывающие много споров и противоречий среди родительского сообщества, учителей и лиц, ответственных за формирование политики в этой сфере.

 

 

Зачем об этом говорить?

В некоторых странах Восточной Европы и Центральной Азии (ВЕЦА) к 15 годам каждый пятый мальчик и каждая десятая девочка имеют опыт сексуальных отношений*. При этом во всем мире осложнения во время беременности и родов являются второй по значимости причиной смерти среди девушек в возрасте от 15 до 19 лет**. Каждый день в странах ВЕЦА 520 человек инфицируются ВИЧ. И только 25% молодых людей в возрасте 15-24 лет демонстрируют адекватные знания о профилактике и путях передачи вируса***.

У полового просвещения в школе существует достаточно противников как среди родителей, так и среди учителей. Распространены мнения о том, что обсуждение вопросов взросления, сексуальных отношений и средств контрацепции может «спровоцировать» повышенный интерес подростков к сексу и подтолкнуть их к раннему началу половой жизни. Кроме того, многие опасения связаны и с возможной несовместимостью уроков сексуального образования с культурно-историческими особенностями и морально-нравственными ценностями, свойственными тому или иному обществу.

В то же время, данные исследований говорят о том, что в странах, где в школе в тех или иных формах реализуется комплексное сексуальное образование, подростки совсем необязательно раньше начинают половую жизнь, при этом демонстрируют более высокий уровень знаний о ВИЧ и не пренебрегают использованием средств контрацепции. Кроме того, доказано, что комплексное сексуальное образование способствует сокращению случаев нежелательной беременности, ИППП и насилия****. При этом сексуальное образование осуществляется в школах в самых разных странах по всему миру, в том числе и в тех, где традиционно сильно влияние церкви, например, в Мексике, Испании, Греции, Албании, Болгарии. Как правило, сексуальное образование – часть уроков по здоровому образу жизни или обучения жизненным навыкам, основам здоровья.  Отдельные темы могут быть включены в уроки биологи или обществознания, на которых изучаются вопросы репродукции или ценности, позволяющие строить уважительные взаимоотношения, создавать семью и воспитывать детей.

«Важно понимать, что качественное сексуальное образование – это не только разговор непосредственно о сексуальных взаимоотношениях. Гораздо больше места в нем занимает обсуждение построения долговременных и гармоничных отношений, понимания личных границ, формирования жизненных навыков, критического осмысления информации», – считает Тигран Епоян, Региональный советник ЮНЕСКО по образованию в области здоровья и профилактики ВИЧ.

О востребованности и эффективности сексуального образования, а также о его тематическом содержании подробно рассказано в Международном техническом руководстве по сексуальному образованию, которое было представлено на сессии. Руководство разработано ЮНЕСКО при участии экспертов ЮНЭЙДС, ЮНФПА, ООН-Женщины, ЮНИСЕФ и ВОЗ. Оно основано на фактах, научных данных и примерах лучшей международной практики и при этом учитывает многообразие национальных контекстов, в которых осуществляется сексуальное образование*****.

По словам Криса Кастла, руководителя отдела по образованию и здоровью штаб-квартиры ЮНЕСКО, «цель сексуального образования – сформировать у детей и молодежи подтвержденные фактами и наукой знания, умения и ценностные установки, которые помогут им ответственно относиться к своему здоровью, благополучию и личному достоинству; строить уважительные межличностные и сексуальные взаимоотношения; понимать, как решения каждого влияют на благополучие его самого и окружающих, а также осознавать и защищать свои права на протяжении всей жизни».

 

Кто должен об этом говорить?

Семья, школа и альтернативные источники информации (неформальное образование, СМИ, сверстники и т.д.) – полноправные участники образовательного процесса, которые в той или иной степени влияют на содержание разговора с подростками о репродуктивном здоровье, взрослении, межличностных и сексуальных отношениях, а также об элементарных мерах предосторожности, позволяющих защитить себя от ВИЧ, ИППП и нежелательной беременности. В то же время, не всегда ясны пределы ответственности и функции каждой из сторон, что нередко становится фактором, осложняющим предоставление качественного и соответствующего возрасту, ценностям и культурному контексту сексуального образования.

 «Что делать, когда обрывается диалог внутри семьи, и, если его там нет совсем, может ли его «подхватить» школа? Это очень острая и важная тема, но не очень понятен провайдер этой темы с точки зрения школы. В рамках какого предмета, какая квалификация должна быть у специалиста? Про психологическое и физиологическое развитие ребенка нужно говорить, но вопрос – кто? На этой сессии мы впервые попробовали собрать экспертов из самых разных «миров», чтобы благодаря их дискуссии понять, какие есть проблемы и препятствия, и какие могут быть отправные точки для дальнейшего конструктивного осмысления, какое будущее у сексуального образования в России и нашем регионе», – рассказывает Максим Казарновский, директор ММСО и модератор сессии «Экосистема сексуального образования».

Родители – первые по времени воспитатели по вопросам сексуальных и межличностных отношений. Однако у многих разговор со своим ребёнком о любви, отношениях и репродуктивном здоровье изначально не складывается в силу разных причин. «Взрослые может быть и образованы, и готовы поговорить, но они уже не всегда понимают повестку, не всегда понимают то, что подростки уже знают и какие проблемы их волнуют», – уверена Катерина Абрамова, PR-директор благотворительного фонда «Нужна помощь», запустившего в феврале 2018 года просветительский проект о ВИЧ – интерактивный онлайн-сериал для подростков «Всё сложно».

В то же время, сами подростки могут чувствовать себя некомфортно и не быть готовыми свободно обсуждать эти темы с родителями. Но нежелание идти на открытый разговор не означает, что семья не становится для них источником моделей поведения и ценностных установок, которые станут частью их картины мира. «Нам надо ясно осознавать, что мы формируем молодых людей не только в тот момент, когда непосредственно открываем рот и решаем поговорить с ними о сексуальности. На самом деле, конечно же, очень многие вещи, касающиеся взаимоуважения, достоинства, отношений полов, интимности, формируются гораздо раньше. В этом смысле недооценивать тот вклад, который молодой человек получает в семье, было бы неправильно», – считает Гражина Будинайте, психотерапевт, семейный психолог, доцент факультета социальных наук НИУ ВШЭ.

Вместе с тем, внушительный пласт знаний и навыков существования в обществе ребёнок получает в школе, где проводит в среднем 11 лет своей жизни и переживает один из самых непростых периодов – переходный возраст. «Критическое мышление у подростка формируется именно в это время», – говорит Максим Костенко, руководитель Алтайского института повышения квалификации работников образования.

В данном случае важную роль в жизни ребёнка играет преподаватель – от его авторитета, его способности доступно донести важную информацию и готовности открыто отвечать на вопросы учеников может во многом зависеть то, какие знания подросток унесёт с собой – или не унесёт. «Среднестатистический родитель вовсе не обязан иметь самые последние знания по медицине, по культуре, по гендерной проблематике, которыми обладают профессионалы», – добавляет Гражина Будинайте.

 

В какой форме стоит об этом говорить (и стоит ли)?

Во многих странах ВЕЦА занятия, на которых подростку бы рассказывали о жизненных навыках, мерах предосторожности, здоровом образе жизни очень часто выведены за рамки обязательной школьной программы. Они могут проходить в формате классных часов, или соответствующие вопросы могут обсуждаться на уроках биологии, безопасности жизнедеятельности или физкультуры. Однако и для самих педагогов проводить такие уроки – не самая легкая задача: не все получают соответствующую подготовку в педагогических вузах, бывает затруднительно составить качественный план занятия и подобрать интересные учебные материалы, приходится сталкиваться с противодействием родителей или преодолевать собственное стеснение.

«Проблема в том, что в школе к ученику доминирует отношение, как к ещё не доросшему до того, чтобы говорить с ним об интимной сфере – дорастет и всё сам узнает», – продолжает Максим Костенко, – «тем более, что сами учителя испытывают большое напряжение при разговоре на эту тему».

При этом даже тем преподавателям, которым удалось преодолеть перечисленные ранее барьеры, могут с трудом даваться такие занятия: на них, в отличие от уроков алгебры или химии, нужно говорить о жизни и социальном контексте, который для учителей и учеников часто не совпадает. Гражина Будинайте уверена, что это – естественная и логичная реакция: «Педагогам очень сложно действовать в двух лицах – быть с одной стороны встроенными в иерархическую систему и при этом стараться разговаривать с детьми на равных».

Несмотря на трудности учителей, запрос на проведение уроков о здоровом образе жизни, репродуктивном здоровье и способах защитить себя в рискованных ситуациях может формироваться со стороны самих подростков. «Мне бы очень хотелось, чтобы учитель мог поговорить со мной на равных – не снисходить, не зачитывать с бумажки, что такое ВИЧ и ИППП, и требовать запомнить это как нечто неоспоримое. Чтобы он сам был ближе к реальности, в которой мы все сейчас и существуем. Или, по крайней мере, хотя бы старался за этим следить», – делится мнением Ксения Ковальчук, школьница, 16 лет.  «Мы проводим в школе больше времени, чем дома. Конечно же, нам важно, чтобы учителя могли говорить с нами на одном языке и вместо нудных лекций, а иногда и откровенно недостоверной информации могли предложить что-то стоящее. На самом деле, мы доверяем тому, что они нам говорят, иногда даже больше, чем сказанному родителями. Они ведь профессионалы», – добавляет Анастасия Пустовойтенко, школьница, 15 лет.

В то же время, не все учителя, ответственные за проведение таких классных часов, на самом деле являются профессионалами в этой области. Многим приходится знакомиться с тематикой «с нуля», часто – с помощью сторонних ресурсов. «Для учителей сейчас – очень высокий порог доступа к доказательной, объективной информации о передовых практиках, даже зарубежных», – считает Максим Костенко.

Катерина Абрамова предлагает обратить внимание не столько на провайдера самой темы, сколько на форматы, через которые она транслируется конечным пользователям: «Ни школа, ни семья, ни дополнительное образование не могут конкурировать с пабликами, блогерами и другими лидерами мнений, на которых сейчас опираются подростки […]Родителям и учителям нужно чаще пользоваться интернетом и учиться говорить с подростками на их языке – с помощью шуточек, картинок, коротких постов и видео».

«Всё-таки присутствие в поле всех игроков – школы, семьи, блогеров, психологов и других – это самый главный результат, к которому стоит стремиться», – считает Гражина Будинайте. По её словам, невозможно переложить всю ответственность за разговор с подростком только на какое-то одно звено в этой цепочке, ведь эффект имеет только системный подход. Тем не менее, не во всех странах региона в настоящий момент удаётся вынести вопрос о включении занятий по здоровому образу жизни, на которых ученики бы получили комплексную информацию о здоровье, любви, взрослении, жизненных навыках, в школьную программу.

Тигран Епоян, региональный советник ЮНЕСКО по образованию в области здоровья:

«Пока обязательных уроков здорового образа жизни нет в школьной программе, в наших руках – по максимуму создавать качественный и увлекательный контент для неформального и дополнительного образования, чтобы к нему имели доступ и ученики, и учителя. В наших силах – разрабатывать программы подготовки учителей с использованием современных материалов, основанных на научных фактах и достоверной информации. И в наших силах продолжать работу с родителями, формируя у них самих запрос на предоставление качественного и корректного сексуального образования их детям – их собственными силами или же силами педагогов»

 

*HSBC-2016
** по данным International technical guidance on sexuality education (ITGSE), 2018
*** ЮНЭЙДС, Информационный бюллетень, 2017: http://www.unaids.org/sites/default/files/media_asset/UNAIDS_FactSheet_ru.pdf
Данные страновых отчетов: http://www.unaids.org/en/dataanalysis/knowyourresponse/countryprogressreports/2016countries
**** ITGSE, 2018.
***** Международное техническое руководство по сексуальному образованию носит рекомендательный характер, основано на новейших научных данных и призвано помочь странам внедрить эффективные программы сексуального образования, адаптированные к их контексту.

 

Джерело: https://iite.unesco.org/ru/highlights/ekosistema-seksualnogo-obrazovaniya/

____________________________________________________________________________

Інші статті за темою: